Сталинградская наступательная. Взгляд по ту сторону фронта.

Оригинал взят у navy_chf в Сталинградская наступательная. Взгляд по ту сторону фронта.
Оригинал взят у andrey_19_73 в Сталинградская наступательная. Взгляд по ту сторону фронта.
Оригинал взят у andrey_19_73 в Сталинградская наступательная. Взгляд по ту сторону фронта.
19 ноября 1942 года в 8 часов 50 минут, после мощной артиллерийской подготовки, продолжавшейся около полутора часов, началось наступление войск Юго-Западного фронта и части сил Донского фронта. Так начиналась Сталинградская наступательная операция Красной армии. 20 ноября началось наступление Сталинградского фронта. 23 ноября Войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, в районе г. Калач, замкнули кольцо окружения немецких войск в междуречье Волги и Дона. В окружении оказались 6 немецкая армия и часть сил 4-й танковой армии, всего 330 тысяч человек.

Полковник Вильгельм Адам в то время занимал должность начальника управления кадров 6-й немецкой армии, адьютанта командующего армией Ф. Паулюса. Впоследствии, вместе с командующим, попал в плен. Вот как он описывает этот день в своих воспоминаниях:

Телефон яростно звонил. Я сразу очнулся от сна. Не успел я взять трубку, как услышал далекий гул. Ураганный огонь, подумал я. Дежурный офицер доложил: "Тревога, господин полковник! Немедленно к начальнику штаба!"
То было начало советского контрнаступления. На листке календаря значилось: 19 ноября 1942 года.
Я надел китель, натянул сапоги и поспешил к Шмидту. Туда уже явились многие офицеры, которых разбудили, как и меня. Начальник штаба Шмидт уже поднял всю армию по тревоге. Положение стало крайне серьезным. Миновали дни напряженного ожидания, когда артиллеристы и танкисты не отходили от орудий, всегда готовые к отпору, пехотинцы лежали около пулеметов, снаряженных для ведения непрерывного огня, а ручные гранаты они клали около себя.
Вскоре вслед за мной к Шмидту прибыл командующий армией. Зазвонил телефон. Из Осиновки докладывал генерал Штрекер, командир XI корпуса.
— Здесь сущий ад, — доносил Штрекер, — невообразимый ураганный огонь обрушился на наши позиции, земля буквально перепахана. У нас значительные потери, Однако основной удар, видимо, нанесен по румынам. Я связался по телефону со своим левым соседом, IV румынским армейским корпусом. Его начштаба настроен весьма пессимистически. Он опасается паники в своих войсках. Наши дивизии держатся стойко, но из-за метели очень плохая видимость. Мы будем докладывать командованию о ходе дел.
Генерал Паулюс пояснил Штрекеру:
— Для обеспечения вашего левого фланга я намерен 14-ю танковую дивизию ввести в действие юго-западнее Мало-Клетской. О дальнейшем вы узнаете, когда выяснится направление удара противника.
Паулюс положил трубку, молча взглянул на нас и снова протянул руку к телефону.
— Соедините меня с группой армий "Б".
Офицер оперативного отдела группы армий принял первое донесение 6-й армии об артиллерийской подготовке противника.
С этого момента телефон в кабинете начальника штаба звонил почти не переставая. Донесения, запросы, распоряжения следовали одно за другим. Подготавливался вывод XIV танкового корпуса из города. Генеральный штаб получал информацию о происходящем от своего офицера связи при 6-й армии по его собственной радиостанции; то был майор генерального штаба фон Цитцевич, сменивший майора Менцеля. Но мы все еще не знали ничего определенного о намерениях и направлении удара противника. Наконец около 7 часов генерал Штрекер снова дал о себе знать.
...
— Противник нанес удар со своего плацдарма. Мы пока удерживаем свои позиции. Удар нанесен по 3-й румынской армии, 376-я пехотная дивизия сообщает, что русские прорвали позиции IV румынского армейского корпуса и продвигаются вперед в южном направлении. Совершенно неясно положение 1-й румынской кавалерийской дивизии. Она уже не имеет никакой связи с левым соседом. Я переброшу 376-ю пехотную дивизию для прикрытия нашего фланга, развернув ее фронтом на запад. Нарушена телефонная связь с 44-й пехотной дивизией. Связной мотоциклист доложил, что артиллерийским обстрелом почти вовсе разгромлены передовые позиции у румын, танки красных все сровняли с землей.
Паулюс одобрил переброску 376-й пехотной дивизии на отсечную позицию, потребовал восстановления связи с 14-й танковой дивизией, а 1-ю румынскую кавалерийскую дивизию, отошедшую на восток, подчинил XI армейскому корпусу.
Из штаба группы армий "Б" мы узнали, что советская артиллерия в течение многих часов обрушивала тысячи тонн стали на позиции 3-й румынской армии. Затем две ударные армии прорвались с плацдарма у Клетской и Серафимовича. Румыны, видимо, храбро оборонялись, но были смяты и обращены в бегство. В настоящее время советские бронетанковые соединения, механизированные пехотные части и кавалерия неудержимо движутся дальше на запад. Ни германский, ни румынский штаб не могли сказать, где находятся передовые части наступающего противника. Одно было ясно: уже создана угроза 6-й армии с тыла.

Около 19 часов я явился с докладом к Паулюсу. Сутулясь, он шагал взад и вперед по комнате. Чаще обычного нервно подергивалось его лицо. Он остановился передо мной.
— Итак, случилось то, что я предсказывал в течение недель. Гитлер не хотел признавать то, что ясно было любому простому солдату. А Кейтель и Йодль его в этом поддерживали. Несколько недель от нас отделывались пустыми фразами. Теперь мы должны расхлебывать кашу. При этом мы еще вовсе не знаем, удастся ли нам приостановить контрнаступление Красной Армии.
Я молча кивал головой, ведь меня терзали те же мысли. Взволнованно Паулюс продолжал:
— Нам угрожает колоссальная опасность. Я вижу только один выход из создавшегося положения: отход на юго-запад. Необходимо действовать быстро.
Таково было и мое мнение. Поэтому я спросил:
— Действительно ли в этом случае командование армии должно испрашивать согласие генерального штаба? Ведь сейчас речь идет о 330 тысячах человек.
— Именно потому, что дело идет о том, быть или не быть всей 6-й армии, я, как вы знаете, предложил оставить Сталинград. Это было отвергнуто. Все еще остается в силе приказ, согласно которому ни один главнокомандующий группой армий или командующий армией не имеет права без разрешения Гитлера оставить населенный пункт или даже окоп. Разумеется, этим парализуется решимость всякого командующего армией. Однако на что же это похоже, если в условиях войны приказы больше не будут выполняться? Как это отразилось бы на армии? Чем большей властью обладает генерал, тем в большей мере он должен быть для своих солдат образцом в соблюдении приказов.

Ист. В. Адам "Сталинградский кошмар", М. "Яуза-пресс", 2008 г.


на фото, выполненном 31 января 1943 г., полковник В. Адам (на переднем плане) и Ф. Паулюс (слева) после сдачи в плен.


promo rama909 june 20, 2015 16:07 11
Buy for 20 tokens
Ключевская Сопка — типичный стратовулкан с конусом правильной формы. Высота его меняется от 4750 до 4850 м и больше над уровнем моря. Это самый высокий из действующих вулканов Азии и Европы. Сложен переслаивающимися лавами и пирокластикой базальтового и андезито-базальтового состава.…